Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство
У слов нет языка, которым можно было бы передать секреты любви. Хафиз
Кликните мышкой 
для получения страницы с подробной информацией.
Блог в ЖЖ
Карта сайта
Архив новостей
Обратная связь
Форум
Гостевая книга
Добавить в избранное
Настройки
Инструкции
Главная
Западная Литература
Х.К. Андерсен
Карты путешествий
Ресурсы в Интернете
Р.М. Рильке
У. Уитмен
И.В. Гете
М. Сервантес
Восточная Литература
Фарид ад-дин Аттар
Живопись
Фра Анжелико
Книги о живописи
Философия
Эпиктет
Духовное развитие
П.Д. Успенский
Дзен. 10 Быков
Сервисы сайта
Мудрые Мысли
От автора
Авторские притчи
Помощь сайту
 

 

Текущая фаза Луны

Текущая фаза Луны

22 апреля 2021

 

Главная  →  Х.К. Андерсен  →  Литература о нем  →  Бо Грёнбек "Г. Х. Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность"  →  Пьесы

Случайный отрывок из текста: Фарид ад-дин Аттар. Рассказы о святых. Хазрат Зу-н-Нун Мисри
... Зу-н-Нун считал, что шесть вещей наносят вред духовности человека:
1. Небрежность в выполнении добродетельных поступков.
2. Следование советам дьявола.
3. Неприятие во внимание того, что смерть ходит за человеком по пятам.
4. Отказ от усилий удовлетворить Творца путем удовлетворения Его созданий.
5. Стать жертвой желаний и отклониться с пути праведности, которым следовали Пророк и его сподвижники.
6. Ссылаться на ошибки святых, оправдывая ими собственный выбор ошибочного пути, и умышленно избегать упоминания об их добродетельных деяниях. ...  Полный текст

 

Бо Грёнбек "Г. Х. Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность"

 

ТВОРЧЕСТВО

Пьесы

 

Андерсен любил драматическое искусство и с юных лет мечтал прославиться в театре. Ведь именно там ставились произведения признанных авторов, и он хотел доказать себе и другим, что принадлежит к их числу. Успех пьесы "Любовь на башне св. Николая" в 1829 году окрылил его, и в тридцатые годы он, к отчаянию дирекции, завалил Королевский театр оперными текстами, опереттами, водевилями и комедиями, частично переработками немецких или французских пьес. "Мулат" и "Мавританка", поставленные в 40-е годы, были его самыми честолюбивыми попытками утвердиться в качестве театрального автора. В 40-е годы он, несмотря на провал "Мавританки", продолжал неутомимо создавать драматические произведения, в частности написал комедию под названием "Цветок счастья", первую попытку привести на сцену сказочных персонажей и события; далее последовали короткие юмористические комедии положений; из которых наиболее удачен "Первенец" [ Г. Х. Андерсен. Собр. соч. в 4-х томах, т. 3. ], в 1849 и в последующие годы он написал для нового народного театра "Казино" несколько сказочных комедий ("Дороже жемчуга и злата" [Там же. ], "Бузинная матушка" и "Оле Лукойе"). Наконец, после длительного перерыва, в 1864 и 1865 годах поставили две комедии в Королевском театре и комедию в "народном стиле" в "Казино".

Нельзя сказать, что копенгагенские зрители его не баловали. Из четырнадцати оригинальных пьес, поставленных в Королевском театре, четыре имели большой успех, шесть были приняты довольно хорошо; только четыре полностью провалились. Первой имела успех "Любовь на башне св. Николая", которая выдержала всего три представления, потом шел фарс "Невидимка в Спрогё" (1839), который, конечно, разборчивым ценителям казался построенным на исключительно наивной идее, но производил впечатление благодаря превосходному исполнению главной роли, а дальше, в 1840 году, последовал "Мулат".

Это романтическая пьеса, действие которой происходит в Вест-Индии, где бесчеловечный плантатор противопоставляется высокообразованному, рожденному в рабстве мулату. Между ними находятся жена плантатора и ее юная воспитанница Сесилия, причем первая поначалу питает обычное для ее круга презрение к цветным, а вторая отличается более гуманными чувствами. Кульминация драмы заключается в том, что обе госпожи влюбляются в образованного мулата (он представляет собой благородный, довольно скучный театральный образ — Мольбек назвал его сентиментальным краснобаем). Напряжение нарастает, когда плантатор приказывает бросить мулата в тюрьму, потому что он предоставил убежище нескольким несчастным беглым неграм-рабам. Когда он к тому же, защищаясь, поднимает руку на белого человека, ему по закону положено бичевание до смерти. После многочисленных осложнений его спасает Сесилия, выйдя за него замуж.

Когда пьеса наконец 3 февраля 1840 года была поставлена, она имела большой успех. Обстановка показалась зрителям интересной, а события трогательными. Гастролирующие датские театральные труппы сейчас же включили ее в свой репертуар, она была быстро переведена на шведский язык и выдержала десять представлений в Стокгольме. Успеху в Копенгагене, конечно, в большой мере способствовало участие в спектакле фру Хейберг. Ее Сесилия производила большое впечатление, несмотря на то что она не принимала эту роль всерьез. Она считала, что стихи в пьесе пусты и искусственны и что ее собственные реплики не более чем высокопарная болтовня, которую она выдерживала, лишь играя эту патетическую роль как своего рода пародию. Но зрители ничего не замечали, спектакль прошел двадцать один раз, что по тем временам было очень много.

Еще больше повезло Андерсену с "Первенцем", маленькой одноактной пьесой, премьера которой состоялась в 1845 году. Действие происходит в Копенгагене в доме писателя, пьеса которого только что имела большой успех в театре, а название, перекликающееся с названием пьесы Хольберга "С прибавлением семейства", она получила потому, что в ней тоже изображаются люди, приходящие с поздравлениями по поводу счастливого события. Своеобразное ревю представляет нам ряд забавных фигур, среди них старый друг писателя, который после десятилетнего пребывания за границей случайно возвращается именно сейчас и слышит о случившемся. Дело в том, что этот друг в свое время сам пробовал силы в поэтическом искусстве и удачная пьеса на самом деле написана им. При отъезде из Дании он оставил рукопись на попечение друга, а когда потом прошел слух, что он умер на чужбине, владелец рукописи выдал пьесу за свою. Настоящий автор, однако, не питает злобы, и в ироническом финале гости чествуют мнимого писателя.

"Первенец" пользовался огромным успехом и был многократно поставлен при жизни Андерсена. Впоследствии из-за остроумной идеи и многих удачных персонажей спектакль постоянно возобновлялся. В последний раз он шел в 1942 году и выдержал 116 спектаклей.

Пьеса была передана в театр анонимно, и Андерсену доставило большое удовольствие слушать суждения о ней и догадки относительно автора. Как можно предположить, ему было нелегко молчать, но все же он не сбросил маски. В самый вечер премьеры он встретил критика П. Л. Мёллера, [62] который выразил восторг по поводу только что увиденной маленькой комедии. У Андерсена хватило чувства юмора перебить его словами: "А я знаю, кто ее автор!" — "Кто же это?" — с интересом спросил Мёллер. "Вы! — ответил Андерсен. — Вы так возбуждены, и то, что вы говорите, вас выдает! Не ходите никуда сегодня вечером и не говорите так, как со мной, иначе вас разоблачат!" Собеседник принялся уверять, что это не его пьеса, и Андерсен поспешил закончить разговор. Вскоре после этого он разбирал с одним из членов театральной дирекции свою сказочную пьесу "Цветок счастья". Директор сказал, что она очень поэтична, но лучше бы ему удалось написать пьесу вроде превосходного "Первенца" — "но это за пределами вашего таланта, вы лирик и не обладаете таким темпераментом, как ее автор". Андерсен сумел сдержаться и ответил: "Увы, к сожалению, не обладаю!" И тоже стал превозносить маленькую комедию.

Бо Грёнбек Г. Х. Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность. - Пьесы - Первое издание пьесы Андерсена "Разбойники из Виссенбьерга".  
Кликните на этот рисунок чтобы открыть полноразмерную иллюстрацию.

Первое издание пьесы Андерсена "Разбойники из Виссенбьерга"

Однако забавный маскарад не лишен был своей горечи. У Андерсена давно уже возникла мысль о том, что сдержанность театра по отношению к его драматическому творчеству носит личный характер, и анонимно переданная работа была пробным камнем: отклонят ли ее, если он не будет значиться автором? Не окажется ли критика снисходительнее? Результат только укоренил навязчивое подозрение писателя, что в Дании его просто травят. А теперь, когда успех был так велик, Андерсен особенно досадовал, что не может полностью им наслаждаться.

Однако анонимность не помогла ему, когда год спустя на сцене появилась его следующая пьеса, "Г-н Расмуссен". Это был полный провал, и пьеса исчезла с афиш после одного-единственного спектакля.

Кажется, тогда Андерсен и покинул Королевский театр. Вместо него он обратился к возникшему в 1848 году театру "Казино" на Амалиегаде, где надеялся завоевать широкие слои зрителей из народа. Он их завоевал, постепенно приобретая благодарных зрителей, которых забавляли в сказочных комедиях пестрые водовороты троллей, воздушных полетов и превращений в сочетании со скромными событиями повседневности. Определенное воздействие оказывала также простая мораль комедии: настоящая любовь побеждает, она дороже жемчуга и золота, и довольство малым лучше всех богатств. Однажды Андерсен смотрел там "Оле Лукойе", после представления бедный ремесленник схватил его за руку и сказал: "Спасибо, господин писатель Андерсен, славная была комедия!" И он испытал ни с чем не сравнимую радость, услышав, что конюх в одном из домов, куда он приходил, видел ту же пьесу и сказал: "Я всегда думал, что счастливы те, у кого есть деньги и положение, но нет, теперь я вижу, что и нам неплохо; это я узнал в театре; там все похоже на проповедь, но ее можно смотреть, и это прекрасно!"

* * *

Таким образом, у Андерсена не было основания жаловаться на своих зрителей ни в Королевском театре, ни в "Казино". Его врагами были, собственно говоря, критики и театральные цензоры. Их мнение, безусловно, нередко расходилось с мнением зрителей. Критика могла быть суровой, но часто высказывала все хорошее, что можно было сказать. Хуже было с профессионалами в театре. Мольбек, который был цензором в 1830 — 1842 годах, помешал — и не без оснований — приему нескольких пьес Андерсена. Он считал его драматические произведения бездарными халтурами и не жалел черных красок, когда писал отзывы. Водевиль "Испанцы в Оденсе", представленный в 1833 году, он называет пошлым и антипоэтичным — небрежно написанное, незрелое, жалкое по характеру, банальное в диалогах, сплошь безвкусное в сюжете, созданное на потребу черни произведение; выбор мелодии, как и в других водевилях Андерсена, нелеп, размещение песен тоже. Что касается оперных либретто, то ему жаль бедных датских композиторов, "которые должны опускаться до уровня текстов, предлагаемых г-ном Андерсеном". "Мулат", большая драма, которой автор хотел доказать, что может писать для сцены, был для Мольбека воплощением напыщенности, высокопарности и аффектации, и он добавлял со свойственной ему красноречивой раздражительностью: "... да, из двух зеленых яблок я все же, и в книге, и на сцене, предпочту "Испанцев в Оденсе"... этой мулатской комедии". Когда "Мулат" все же, несмотря ни на что, имел успех у зрителей и Мольбек должен был высказать свое суждение о "Мавританке", он довольствовался кислым замечанием, что можно попробовать: если сошло один раз, то сойдет и второй. Его скепсис оказался оправданным.

Хейберг был вежливее в своих высказываниях, но даже перед старым Коллином не скрывал своего мнения, что большинство драматических произведений Андерсена представляют собой чистое дилетантство. Право, в Копенгагене не было человека, лучше его разбиравшегося в сценическом искусстве и сценическом воздействии, и он ясно видел, в чем причина неудач. В сюжетах, которые выбирал Андерсен, часто отсутствовало драматическое напряжение, развитие действия в его пьесах было недостаточно сжато, а характеры главных героев настолько легко набросаны, что они производили впечатление мимолетных знакомств — "они проходят мимо нас, как множество людей в жизни, которых мы едва узнаем, встретив на следующий день". Можно понять, что Хейберг схватился за голову, когда Андерсен в своей наивности начал подражать ему самому.

Сказочная комедия Андерсена 1844 года "Цветок счастья" построена в точности на той же идее, что и прелестная романтическая комедия Хейберга "Сонный день", [63] поставленная несколькими годами раньше. Сравнив две пьесы, поражаешься, как неуклюж и непрофессионален Андерсен и в диалогах, и в стихосложении, и в передаче идеи. Хейберг был того же мнения. "Как бы лестно мне ни было, — писал он Йонасу Коллину, который в то время был директором театра, — что мои скромные труды принимаются за образец, мало приятно, что они дают повод для подобных абсурдов". После краткого, но основательного критического разбора он заключает, что, по его мнению, было бы "ниже достоинства театра не отвергнуть самым решительным образом подобную галиматью".

Зато Хейберг признал пьесу "Грезы короля (1844) [Г. Х. Андерсен. Собр. соч. в 4-х томах, т. 3. ], которая состоит из нескольких тесно связанных, но завершенных коротких картин; здесь Андерсен, по мнению Хейберга, удачно использовал свой талант "лирического импровизатора". Интересно, что Хейберг не особенно охотно разрешил постановку "Первенца". Последующая судьба пьесы в театре показала, что и он иногда ошибался.

Но в остальном характеристика, данная Андерсену как драматургу Хейбергом (и Мольбеком), остается верной и в наши дни. Современный читатель, возможно признает, что сюжет в "Мулате" и "Мавританке" не так уж плохо построен. Но это не спасает положения, потому что развитие действия то и дело тормозится легкомысленными и не относящимися к делу разговорами о чем угодно, а у сценических героев почти совершенно отсутствует глубина и перспектива. И как мог этот мастер языка довольствоваться таким неуклюжим, а временами просто путаным словесным выражением своих идей? Порой создается впечатление, что он был доволен, лишь бы строфы сочетались друг с другом, а куплеты имели необходимое число строк. Да и то не всегда. Он слишком спешил. Осенью 1840 года заканчивая музыку к "Мавританке", Хартман оказался в затруднительном положении, обнаружив, что в одной песне не хватает строчки в заключительном куплете; ее пришлось сочинить Эдварду Коллину, потому что Андерсен был в отъезде за границей. Но даже когда ему казалось, что он основательно поработал над рукописью, в языке ощущается налет случайности, тем более поразительный, что мы видим, насколько точен стиль сказок.

Поэтому не удивительно, что лишь немногие пьесы пережили писателя; большинство исчезло из театрального репертуара еще при его жизни. Из музыкальных комедий припоминается несколько песен, например "Братья, далеко-далеко отсюда" с припевом: "Жаль, что Америка так далеко-далеко отсюда", и "Пастух пасет своих овец", обе из "Праздника в Кенилворте", а также "Пускай растет здесь бузина", песня из "Бузинной матушки". Постоянно ставится опера "Маленькая Кирстен", но больше из-за музыки Хартмана. Дольше всего продержались милые юмористические безделушки, короткие сценки, не требующие глубокого трактования характеров, но просто дающие быстрые зарисовки комических типов: "Первенец", "Комедия в зеленом", "Ночь в Роскилле" (которая, кстати, переносит, на датскую почву французский фарс), водевильный монолог "Любовные похождения Миккеля в Париже" и "В экипаже веттурино" — веселая картинка из жизни датских туристов в Италии. Эти пьесы написаны блестящим, живым языком, заимствованным непосредственно из современной действительности, которую Андерсен всегда мастерски наблюдал и описывал.

 

Наверх
<<< Предыдущая глава Следующая глава >>>
На главную

 

   

Старая версия сайта

Книги Родни Коллина на продажу

Нашли ошибку?
Выделите мышкой и
нажмите Ctrl-Enter!

© Василий Петрович Sеменов 2001-2012  
Сайт оптимизирован для просмотра с разрешением 1024х768

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА!