Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство
Плод знания истины - смирение. Бернард Клервосский
Кликните мышкой 
для получения страницы с подробной информацией.
Блог в ЖЖ
Карта сайта
Архив новостей
Обратная связь
Форум
Гостевая книга
Добавить в избранное
Настройки
Инструкции
Главная
Западная Литература
Х.К. Андерсен
Р.М. Рильке
У. Уитмен
И.В. Гете
М. Сервантес
Восточная Литература
Фарид ад-дин Аттар
Живопись
Фра Анжелико
Книги о живописи
Философия
Эпиктет
Духовное развитие
П.Д. Успенский
Дзен. 10 Быков
Сервисы сайта
Мудрые Мысли
От автора
Авторские притчи
Помощь сайту
 

 

Текущая фаза Луны

Текущая фаза Луны

19 октября 2020

 

Главная  →  Р.М. Рильке  →  Поэзия  →  Явления Христа  →  Явления Христа. Юрод

Случайный отрывок из текста: Райнер Мария Рильке. Письма к молодому поэту
... Вы так молоды, Ваша жизнь еще в самом начале, и я Вас очень прошу: имейте терпение, памятуя о том, что в Вашем сердце еще не все решено, и полюбите даже Ваши сомнения. Ваши вопросы, как комнаты, запертые на ключ, или книги, написанные на совсем чужом языке. Не отыскивайте сейчас ответов, которые Вам не могут быть даны, потому что эти ответы не могут стать Вашей жизнью. Живите сейчас вопросами. Быть может, Вы тогда понемногу, сами того не замечая, в какой-нибудь очень дальний день доживете до ответа. ...  Полный текст

 

Явления Христа

Юрод

 

На башне, полдень возвещая,

гремят часы. На школьный двор

летит толпа ребят лихая,

забыв зеленых парт забор.

Так вырывается в упор

из плена на густой простор

от роз алеющего мая

и водит мотылечков стая

с цветами нежный разговор.

Мальчишек бойкие отряды

дерутся или держат строй,

но раз идти обедать надо,

так дезертируют порой.

Девчушки стали у ограды

с косичками наперевес

и щебетать на воле рады,

а дернут за косу — их взгляды

кружат: да кто же там полез?

Кого это попутал бес?

И малолетний Ахиллес

спасается куда попало,

Ребят уж остается мало,

рассеивается их рой.

Вдруг Анне, девочке больной

и полунищей, страшно стало.

Она подружке зашептала

и на ворота показала,

и вскрикнула. Наперебой,

как от военного сигнала,

детей в испуге прочь погнало.

Переполох! Там у ворот:

«Юрод!»

«Дети!»

Он к ним, но все те,

кто был еще тут,

прочь бегут.

«Стой!»

Он, высокий, худой,

с помертвелым лицом,

сам беглецом

крикам вослед.

Скелет!

Пальцы стальные

крючит, как точит,

ледяные

выпучил очи.

«Стойте, шальные!» —

крикнуть им хочет.

Ноги больные

длинный торочит

плащ — рваный и белый,

прорехами шит.

Он, помертвелый,

молча спешит.

Страх мальчишек берет,

и они от ворот

бегут наугад,

Анна тоже. Но вот

пал на Анну взгляд.

Горьким криком объят,

он платьишко ей рвет,

так что клочья летят:

Стой!»

И несчастный ребенок стал сам не свой.

А помощи нет! Пугливой толпой

воробьиной уже разлетелись дети,

и Анна осталась одна на свете,

чадо нужды.

Чудо ли сотворено?

Видит одно —

глаза его ей ничем не чужды.

И вдруг на нее упованье нашло.

Как будто она очень долго болела,

в потолок, нахмуренный тяжело,

уставясь, и это небо белело.

А нынче небо сияет светло.

Он правую руку кладет ей на темя

и гладит тихонько. Она, как во сне,

и левую ловит губами, и время

остановилось в тишине.

Рука вырывается, как от стыда,

а ей на ладони свалилась слезина,

и губы чужие ей шепчут тогда:

«Ведь маму твою зовут Магдалина?»

«Да».

И губы чужие шепчут тогда:

«А в доме нужда?»

«Да».

И как колокольный звон — уста:

«Ей жизнь — маята?»

«Да.

Ночью она иногда притулится

и очень плачет иногда».

«А ты умеешь молиться?»

«Да».

«И за папу ты молишься всегда?»

«Да».

«Молись и впредь!»

«А где мой папа, ты мне ответь!»

Он на руки Анну берет, и навзрыд

его голос, как птичий хор, звенит,

когда он в жасминовом цвете скрыт.

«Скажи мне то слово вновь!» — говорит.

«Слово?»

«Снова!»

«Папа?»

«Да».

И от этого «Да» ликует взгляд.

Целует он Анну сто раз подряд,

но поцелуи его не горят,

а «люблю» да «Спасибо» говорят.

И он ставит девочку на мостовую:

«Ничем я тебя не побалую»

. Улыбка устало тянется к ней:

«Тебя я куда бедней!»

И тут же речь его в плач разлилась.

На прощание машет он ей рукой

и, как нищий, проходит он стороной

по земле, погруженной в жестокий зной,

и все же по-царски и горд, и строг.

А у людей он всегда юрод.

И долго Анна стоит у ворот,

не сводит глаз.

И мчится потом домой со всех ног.

 

Ни слова маме. Но в темноте

вырвалось на грядущий сон:

«Я дяденьку видела, а он —

совсем как тот, на кресте».

 

Наверх
<<< Предыдущая страница Следующая страница >>>
На главную

 

   

Старая версия сайта

Книги Родни Коллина на продажу

Нашли ошибку?
Выделите мышкой и
нажмите Ctrl-Enter!

© Василий Петрович Sеменов 2001-2012  
Сайт оптимизирован для просмотра с разрешением 1024х768

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА!