Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство
Человек не может совершить ничего доброго без помощи Бога. Марк Отшельник
Кликните мышкой 
для получения страницы с подробной информацией.
Блог в ЖЖ
Карта сайта
Архив новостей
Обратная связь
Форум
Гостевая книга
Добавить в избранное
Настройки
Инструкции
Главная
Западная Литература
Х.К. Андерсен
Р.М. Рильке
У. Уитмен
И.В. Гете
М. Сервантес
Восточная Литература
Фарид ад-дин Аттар
Живопись
Фра Анжелико
Книги о живописи
Философия
Эпиктет
Духовное развитие
П.Д. Успенский
Дзен. 10 Быков
Сервисы сайта
Мудрые Мысли
От автора
Авторские притчи
Помощь сайту
 

 

Текущая фаза Луны

Текущая фаза Луны

18 августа 2018

 

Главная  →  Духовное развитие  →  П.Д. Успенский  →  Странная жизнь Ивана Осокина  →  Глава 10 — Скука

Случайный отрывок из текста: Фарид ад-дин Аттар. Рассказы о святых. Хазрат А6ул Хасан Хиркани
... Абул Хасан сказал: Я хочу, чтобы не было ни рая, ни ада и люди могли любить Бога ради Него самого. ...  Полный текст

 

П.Д. Успенский

Странная жизнь Ивана Осокина

 

Часть II - Жизнь (Линга Шарира)

 

Глава 10

Скука

 

Осокин встает и ходит взад-вперед по полутемному классу. Потом подходит к большой стеклянной двери в коридор и пробует ручку. Дверь не заперта.

— Забыли запереть, — говорит он себе. — Что бы такое устроить? Ужасно скучно! Еще целый час сидеть здесь. По коридору до него доносятся шум и торопливые шаги.

— Это они, вероятно, ждут попечителя, а, может быть, он приехал, — предполагает Осокин.

Он приотворяет дверь и выглядывает в коридор.

— Никого нет! Ну, отправимся на разведку.

Он тихонько приотворяет дверь и выходит в коридор. Все тихо. Заглядывая в стеклянные двери пустых классов, Осокин доходит до библиотеки и осторожно заглядывает туда из-за угла двери. Никого нет.

— Черт возьми! — возмущается он. — Здесь пройдет попечитель. Написать что-нибудь мелом на стене? «Добро пожаловать, Вашъ пръвосходитсльство!» Можно даже через два «ъ». Это будет совсем хорошо. Жалко, нет мела.

Он задумывается.

— Или вот что я лучше сделаю... — он опускает руку в карман и вынимает синие очки. Против него на консоли стоит гипсовый бюст Цезаря.

— Надену на Цезаря синие очки. Этого уже нельзя не заметить.

Осокин бежит на цыпочках в другой конец библиотеки, приносит стул и, забравшись на него, надевает на Цезаря синие очки. Очки держатся великолепно, и Цезарь приобретает ученый вид.

Осокин относит стул на место и убегает в коридор. Но теперь ему уже не хочется возвращаться в свой пустой класс, как расшалившемуся котенку, а хочется выкинуть еще что-нибудь. Он пробует двери классов, выходящих в коридор, — одну, другую... Одна оказывается незапертой. Посмотрев по сторонам, Осокин проскальзывает в темный класс и за доской у стены находит кусочек мела. Опять бежит в библиотеку и прямо против двери на темной стене под «золотыми досками», на которых написаны фамилии первых учеников, пишет круглым и четким «чужим» почерком: «Добро пожаловать, Вашъ пръвосходитъльство!»

Потом он рисует какую-то рожу на стене, с разинутым ртом и удивленным выражением глаз и, весь содрогаясь от смеха, бежит в свой темный класс.

Там он садится на подоконник и смотрит на улицу, где уже горят фонари.

— Ну какой черт дергает меня делать все эти глупости? — досадует он. — Теперь пойдет разборка, и, конечно, прежде всего подумают на меня. Хуже всего то, что теперь я совершенно ясно помню, как я то же самое устроил тогда, раньше, и как меня за это вышибли из гимназии. Ну зачем я это сделал? Конечно, скучно здесь, но ведь на то и гимназия! И разве эти идиоты понимают шутку? Для них я обыкновенный гимназист. Конечно, они поймут, что это я! Как бы запереть себя здесь, в классе?

Он идет, пробует дверь. Потом смотрит на часы.

— Еще полчаса. Только бы уйти.

Берет книгу и пробует читать. Через пять минут бросает.

— Ну, очки, черт с ними, — говорит он. — Но вот «пръвосходитъльство» через два «ъ» и рожу на стене они мне не простят. Да и очки тоже... насмешка, и все такое. Ну, конечно, и я не я и лошадь не моя... но только у инспектора нюх на меня правильный. Часто он прямо говорит, что никто, кроме меня, не мог этого сделать. Так и теперь будет. А когда откроется, что я сидел рядом в отдельном классе, будет совершенно все ясно. Черт возьми, не стереть ли пойти? Нет, уже не стоит, еще хуже попадешься.

Он глядит на часы.

— Еще пятнадцать минут! Как бы запереть себя?

Он опять идет к двери и смотрит замок.

По коридору — шаги. Осокин отскакивает от двери и опять подходит к окну. Время идет медленно. Каждую минуту он смотрит на часы.

Наконец к двери подходит Таракан, классный сторож, с ключами. Он долго копается, выбирая ключ, пробует отпереть дверь, качает головой, берет другой ключ. Наконец дергает дверь, она отворяется.

— Что такое? — восклицает он. — Отперто, что ли, было?

— Заперто, — отвечает Осокин, подошедший к двери. — Ты первым ключом отпер замок.

— Ну иди, — говорит Таракан, — отпустить тебя велел Хреныч.

— Ах, Таракан, Таракан, — радуется Осокин, — вот тебе за это двугривенный.

Таракан очень доволен и фамильярно хлопает Осокина по спине.

— Таракан будет на моей стороне, — говорит себе Осокин. А разборка будет, только бы теперь ноги унести.

Он бежит вниз по лестнице через гимнастический зал в швейцарскую, которая необычно ярко освещена в ожидании приезда начальства.

 

Наверх
<<< Предыдущая глава Следующая глава >>>
На главную

 

   

Старая версия сайта

Книги Родни Коллина на продажу

Нашли ошибку?
Выделите мышкой и
нажмите Ctrl-Enter!

© Василий Петрович Sеменов 2001-2012  
Сайт оптимизирован для просмотра с разрешением 1024х768

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА!