Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство Главная страница сайта Небесное Искусство
Злой советчик живет только в том месте, где гордость и опьянение безудержны. Каббала
Кликните мышкой 
для получения страницы с подробной информацией.
Блог в ЖЖ
Карта сайта
Архив новостей
Обратная связь
Форум
Гостевая книга
Добавить в избранное
Настройки
Инструкции
Главная
Западная Литература
Х.К. Андерсен
Р.М. Рильке
У. Уитмен
И.В. Гете
М. Сервантес
Восточная Литература
Фарид ад-дин Аттар
Живопись
Фра Анжелико
Книги о живописи
Философия
Эпиктет
Духовное развитие
П.Д. Успенский
Дзен. 10 Быков
Сервисы сайта
Мудрые Мысли
От автора
Авторские притчи
Помощь сайту
 

 

Текущая фаза Луны

Текущая фаза Луны

22 июня 2018

 

Главная  →  Духовное развитие  →  П.Д. Успенский  →  Странная жизнь Ивана Осокина  →  Глава 19 — Неизбежное

Случайный отрывок из текста: Райнер Мария Рильке. Письма к молодому поэту
... Людям уже пришлось изменить многие представления о движении, постепенно они научатся понимать, что-то, что мы называем судьбой, рождается из глубин самого человека, а не настигает людей извне. И лишь потому, что так много людей не смогли справиться со своей судьбой, когда она была в них, и сделать ее своей жизнью, они не поняли, что же родилось из их глубины; и это новое было им таким чужим, что они в своем неразумном страхе утверждали, что именно сейчас это новое вошло в них, и клялись, что раньше они никогда не обнаруживали в себе ничего подобного. И как люди долгое время заблуждались насчет движения солнца, так мы и теперь еще заблуждаемся насчет движения будущего. Будущее неотвратимо, дорогой господин Каппус, но мы движемся в бесконечном пространстве. ...  Полный текст

 

П.Д. Успенский

Странная жизнь Ивана Осокина

 

Часть II - Жизнь (Линга Шарира)

 

Глава 19

Неизбежное

 

Через две недели. Осокин ждет Зинаиду в парке над рекой. Он ходит по дорожке и курит.

— Как это все странно, — говорит он сам с собой, останавливаясь. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Я не знаю, что это — любовь или что-нибудь другое. Мне приятно ее видеть, приятно говорить с ней. Я жду ее здесь каждый день, как гимназист, и мы уезжаем на лодке. И мне было бы трудно пропустить хотя бы один день. Первый раз она мне определенно не понравилась и как женщина, и стилем. Потом, наоборот, стала очень нравиться. Но в моем отношении к ней нет ничего личного. Она могла бы любить другого или дать обет монашества. И я знаю, что я ждал бы ее точно так же. Это не похоже на меня самого. В то же время я знаю, что эта встреча не может иметь никакого продолжения. Я должен уехать. Это неизбежно. Знакомство с Зинаидой мне очень нравится, но жизнь очень скоро положит конец этому. Чистая случайность, что у меня выдались свободные две недели и были деньги на то, чтобы ездить сюда и платить за лодки. Но я совершенно не знаю,что я буду делать на будущей неделе. Она, конечно, не понимает и не представляет этого...

Он поворачивается и смотрит вдоль аллеи.

— Но почему она не идет? Ровно час. Они завтракают в двенадцать. Как странно думать, что через год здесь все будет точно так же. Она, может быть, будет идти по этой же аллее. А меня уже здесь не будет. А где я буду? Трудно даже представить.

Еще через две недели. Осокин с Зинаидой идут по парку. Дорожка уже усыпана желтыми листьями.

— Ну что, вы скоро поедете в Австралию? — спрашивает Зинаида, с улыбкой взглядывая на Осокина.

— Вы знаете, что я никуда не поеду.

Зинаида смеется и дергает его за рукав.

— Я вам никогда не прощу, — говорит она. — Если бы вы только знали, до какой степени вы меня злили вашей Австралией! Мне часто даже хотелось вас ударить! Мужчины ужасно глупы в таких случаях. По-моему, женщина совершенно ясно показывает, что она интересуется им, если она соглашается каждый день видеть его, проводить с ним, в сущности, все время, придумывает разные способы встретиться с ним. И в благодарность за все это мне все время преподносились мечты об Австралии! Нет, мой милый, вы были восхитительны. И я хочу, чтобы вы мне теперь рассказали про Австралию.

— Милая, — Осокин берет ее руку, — вы должны понять, как мне было тяжело говорить все это.

— Если вам было тяжело, зачем же вы говорили?

— Я считал это неизбежным. Обстоятельства складывались так, что я ничего другого не мог себе представить. И я решил это гораздо раньше, чем мы встретились.

— Да, но я имела неосторожность подумать, что встреча со мной может что-нибудь переменить в ваших планах. Оказывается, нет, вам это даже в голову не приходило. И в конце концов мне пришлось взять на себя труд объяснить вам положение. Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Ничего.

— Хорошо, но ваши обстоятельства? Вы говорили, что они непременно требовали вашего отъезда в Австралию. Что же, они переменились?

— Не то чтобы переменились, а просто отошли куда-то. Мне кажется, что я никогда не чувствовал себя до такой степени близким ко всему сказочному, как теперь. И когда я чувствую это, мне кажется, что все будет по-другому, не так, как я думал.

— Ну хорошо, допустим, что вы поедете не в Австралию, а в Америку. Меня интересует, занимаю ли я какое-нибудь место в этих планах или нет.

Осокин неожиданно обнимает ее и целует.

— Послушайте, вы с ума сошли! — Зинаида вырывается со смехом и поправляет волосы. — Нас здесь каждую минуту увидать могут.

— Пускай видят! За каждое упоминание об Австралии я вас буду целовать. Даю честное слово!

— Очень хорошо с вашей стороны! Да, вот теперь вы стали храбрым. А вспомните, как было две недели назад. До моей руки боялись дотронуться. Конечно, теперь вам очень легко быть храбрым. Когда я сделала все трудное и сама заговорила и вас заставила. Разумеется, теперь все козыри у вас. Это всегда так бывает, и мы, женщины, всегда платим за свою прямоту и искренность. Но я вас хочу наказать. Когда мы придем домой, я все время буду говорить о том, что вы едете в Австралию, и, согласно вашему честному слову, вы все время должны будете целовать меня.

Она хохочет.

— Воображаю, какое лицо будет у мамы, когда вы меня поцелуете. И там, наверное, будут дама с собачкой и бонтонные девицы здешних мест, которые придут навещать меня... Хорошо! Вот видите, как легко вас поймать и чего стоят ваши честные слова.

Ее глаза сверкают тысячами огоньков сразу.

— Это первое. А второе — меня интересует, сколько бы мы времени могли разговаривать с вами о поэзии и о новом искусстве, если бы я в один прекрасный момент не нарушила вашего благонравного поведения. Вообще вы, сильный пол, что с вами было бы без нас? Зачем вы смотрите на мои глаза? Нет, пожалуйста, не показывайте вашу храбрость, сейчас мы выйдем к дачам. Давайте говорить серьезно. Я все-таки хочу знать ваши планы. Если вы не едете в Австралию, то что вы собираетесь делать? Есть у вас какие-нибудь намерения или никаких намерений? Видите, как я прямо ставлю вопрос.

Осокин взглядывает на Зинаиду и на мгновение ему кажется, что она с большим трудом заставила себя говорить так, чувствуя, что он сам не заговорит. Ему кажется, что она хочет облегчить ему путь к ней и что в то же время она смущена и старается скрыть свое смущение за шутливой формой обращения к нему.

Его охватывает прилив нежности к ней, но в то же время проскальзывают огоньки досады. Почему она хочет, чтобы он говорил? Она должна понять, что пока он не может говорить.

Он опять смотрит на Зинаиду, и ему делается жалко ее и стыдно за свои мысли.

Чем же она виновата? Она хочет помочь ему. Осокин чувствует теперь порыв благодарности к Зинаиде и какое-то особенно глубокое сожаление, что не может ответить ей так, как она ожидает. Что мешает ему? Смешное самолюбие и трусость. Он боится смешного положения. Она богатая невеста, у него ничего нет. Ничего нет до такой степени, что вчера он должен был заложить пальто, чтобы приехать сюда. И ему совершенно нечего ждать, кроме случая. Он выбился из колеи. Как будут смотреть на него ее мать, брат?.. В какое отношение он себя поставит?.. Будь она совершенно одна... И в то же время, если бы у него не был связан роны, будем справедливы к судьбе. Если бы я не проигрался тогда, я не приехал бы в Москву и, следовательно, не встретил бы Зинаиду. Значит, даже в этом есть что-то хорошее. Ну ладно, посмотрим, что будет дальше. Я должен устроить себе какую-нибудь работу, чтобы, по крайней мере, одеться прилично и иметь деньги на театры и на всю эту ерунду, а то я не увижу Зинаиды зимой. Хорошо, что они решили жить на даче весь сентябрь. Но она удивительно милая. Она хотела, чтобы я рассказал ей о моих делах. И как было бы хорошо, если бы я мог это сделать! Но, значит, я люблю ее! А она? Почему я нравлюсь ей? Она утверждает, что ни с кем так не могла разговаривать, как со мной... Но, как странно, я никогда не испытывал ничего подобного. Это что-то совершенно, совершенно новое. И какой она стала удивительно близкой мне! Почему же я не могу найти слов, когда говорю с ней? Вот если бы она сейчас была здесь, я смог бы ей все сказать!

 

Наверх
<<< Предыдущая глава Следующая глава >>>
На главную

 

   

Старая версия сайта

Книги Родни Коллина на продажу

Нашли ошибку?
Выделите мышкой и
нажмите Ctrl-Enter!

© Василий Петрович Sеменов 2001-2012  
Сайт оптимизирован для просмотра с разрешением 1024х768

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ САЙТА!